Знакомство с родителями японца

Знакомство с родителями - смотреть онлайн бесплатно в хорошем качестве

После формального знакомства – о-миай – молодым давали сразу вошел в список популярных слов и в активный лексикон японцев. с другими такими же родителями, подыскивающими подходящую пару. Знакомства с японцами Познакомиться в Японии . Но, слава богу, с родителями моего мужа японца все сложилось удачно – у нас теплые, хорошие. Но наше знакомство с повседневной жизнью японцев поверхностно и не . Его окружали постоянными заботами как родители, так и члены общины и.

Этикет трапезы[ править править код ] Питание в Японии традиционно начинается с фразы итадакимас яп. Но в буквальном выражении выражает благодарность всем, кто сыграл свою роль в готовке, выращивании или охоте и высшим силам, обеспечившим подаваемую еду [3] [4] После окончания трапезы японцы также используют вежливую фразу готисо: Не полностью доедать блюдо не считается невежливым в Японии, но скорее это воспринимается как сигнал для хозяина, что вы хотите, чтобы вам предложили ещё одно блюдо.

Детям рекомендуется съесть всё до последнего зернышка риса. Невежливо выбирать отдельные части блюда и оставлять остальное. Жевать следует с закрытым ртом. Допустимо допивать суп или доедать рис, подняв чашу ко рту.

Мисо суп можно пить непосредственно из небольшой чаши, не пользуясь ложкой. Большие тарелки с супом могут подаваться с ложкой. Допустимо прихлёбывать при употреблении определённых продуктов, например рамен или лапшу собахотя это не практикуется повсеместно.

Макаронные изделияприготовленные в западном стиле, не должны употребляться подобным образом. Они включали описание ритуалов работы с кухонным ножом сикиботёправила поведения во время пиров, рецепты блюд, способы готовки и техники обработки продуктов. Особое внимание авторы обращали на состав, приготовление, декорирование блюд, являвшихся обязательными для того или иного вида пира.

Продукты подвергают разным видам обработки, но в минимальной степени, стараясь сохранить первоначальный вид и форму продукта. В дорогих ресторанах сашими подаётся не отдельными ломтиками, а в виде целой рыбы. Рыба, конечно разрезана, и очищена от чешуи и костей, но из головы, костей и ломтиков снова формируют рыбу, которая выглядит, как живая. К японским мастерам кулинарии не подходит слово повар происходящее от глагола варить. Самым важным считается искусство резки, которым японские мастера владеют в совершенстве.

Большое значение придаётся внешнему виду подаваемой еды. Мастера японской кухни стараются не просто украсить блюдо, а создать на тарелке кусочек природы. Вино как сухое, так и крепленое японцами употребляется редко. Первые два напитка были заимствованы японцами с Запада. На пиво приходится две трети алкоголя, приходящегося на душу населения и эта доля постоянно растёт. В Японии пиво начали производить в году. Традиция пивоварения пришла из Германии. Виски было заимствовано из Америки.

Сакэ самый древний и почти что единственный алкогольный напиток местного происхождения, употребляется в Японии чаще, чем виски. В японском застолье чокаться не принято. Не принято произнесение разнообразных тостов кавказского типа. Японцы не отличаются стойкостью к алкоголю и пьянеют от сравнительно небольшого объёма алкоголя вследствие дефицита фермента, обеспечивающего расщепление алкоголя. Опьянев, японцы этого не стесняются. Обществом также не порицаются пьяные люди, если их поведение не агрессивно.

Эту процедуру, которую часто проводила сама мать, повторяли до того момента, когда ребенок достигнет школьного возраста то есть до семи лет. К несчастью, выполняли без соблюдения правил гигиены, бритвы были сомнительной чистоты и никогда не дезинфицировались, поэтому почти все дети страдали экземой, поражавшей кожу головы и образовывавшей коричневую корку.

Эти раны не лечили: Уродливые корки исчезали сами, когда детей переставали брить. Малышей отнимали от груди очень поздно, некоторых — в четыре-пять лет. Также ребенка заставляли перейти маленький мостик через ручей, веря, что это отвратит от него зло и принесет здоровье. Под подушку клали фигурку, изображающую щенка ину-харико.

В разных частях страны были свои обычаи, но все они имели целью обеспечить ребенку долгую жизнь, так как считалось, что до семи лет его охраняют боги. Его окружали постоянными заботами как родители, так и члены общины и соседи, позволявшие ему делать все, что заблагорассудится, и не мешающие ему ни в чем, чтобы не обидеть коми, воплощенного в ребенке.

Маленькие дети почти все время проводили на спине матери, занимающейся своими делами с этой ношей. Их защищал и удерживал широкий хаори, сделанный из куска ткани. Если мать не могла носить ребенка, это делала его старшая сестра или соседская девочка. Многих иностранных путешественников удивляли встречи с женщинами и девушками, к спинам которых были привязаны дети. Ребенка никогда не оставляли одного. Даже когда он спал в своей корзине, заменяющей колыбель, в то время как родителей не было дома, пожилые люди охраняли его сон, и это считалось их обязанностью.

Если по тем или иным причинам никто из домочадцев не мог этого сделать, побыть с младенцем просили соседей. Повсеместно можно было видеть, как маленькие девочки шагают в школу с ребенком на спине — своим братом или сестрой или просто с соседским малышом. Как только ребенок в Японии начинает ходить, он, подобно всем детям, начинает играть, сначала внутри дома где нет почти никакой мебели, поэтому ему ничего не угрожаетпотом — на улице, но всегда под присмотром кого-нибудь из старших.

Игры у маленьких японцев очень простые и мало отличаются от игр их сверстников из других стран, а игрушек очень мало, и поэтому ребенок довольствуется тем, что находит вокруг себя: Настоящие игрушки перепадали ему только по большим религиозным праздникам: Иногда для детей из тряпок и дерева мастерили кукол, но этот обычай практиковался только в нескольких княжествах, в основном на севере Японии, где долгими зимними вечерами родители вырезали для детей таких кукол, называемых кокэси, у которых не было ни рук ни ног.

Мальчикам дарили деревянные сабли, с которыми они играли в самураев, девочкам — лоскуты материи, из которых они пытались сшить кимоно. Кроме того, в качестве игрушек использовались глиняные или деревянные фигурки богов из японского фольклора, например, Дарума, в пустых глазницах которого полагалось нарисовать один зрачок, когда загадываешь желание, а второй добавить, когда это желание исполнялось.

Но с приходом западных обычаев и традиций в Японию пришла мода на игрушки, изготовленные специально для детей. Увеличиваясь в размерах, шар превращался в Даруму с нарисованными тушью глазами и ртом. Сёсукэ был совершенно околдован: Человек поставил Даруму на кончик своего пальца, и Дарума послушно застыл в равновесии.

Так в Японии родилось производство игрушек для детей, изготавливающихся по западным образцам. Игрушки стали появляться и в народе, причем по очень низким ценам, и очень скоро в распоряжении детей оказались бумажные змеи, волчки, заводные игрушки, а также различные сувениры миягэкоторые теперь продавались в различных святилищах и которые привозили из паломничеств.

В этом отношении модернизация страны была с восторгом воспринята детьми всех сословий, всегда тянущихся ко всему новому, и вскоре механические игрушки произвели в Японии настоящий фурор. Дети не преминули отметить, что, например, европейцы или те, кто им подражает а их было очень просто узнать по одежденосят часы в жилетном кармашке.

Знакомство с Факерами — Википедия

И вот, заметив на улице такого важного господина, они с непосредственностью, присущей детству кроме того, им неведома была сеть обязанностей и норм поведения, связывающая взрослых по рукам и ногамподбегали к нему, чтобы спросить, который час. Но перед тем как задать вопрос, дети устраивали игру в загадки, пытаясь заранее определить, какой формы, размера и цвета будут часы.

Как только господин извлекал часы из кармана, ребята окружали его, чтобы как следует рассмотреть предмет спора. Тот, кто оказывался ближе всех к истине, выигрывал. Это развлечение было очень популярным в середине периода Мэйдзи.

Даже сегодня иностранца иногда окружает стайка детей и вежливо спрашивает по-английски: Но это — просто игра. Детям предоставляли необычайную свободу впрочем, так дело обстоит и сейчасотносились с большой снисходительностью ко всем их выходкам, что позволяло им быстро развиваться, приобретать независимость и оригинальность мышления — качества, которые школа, куда дети начинали ходить в возрасте семи лет, быстро пресекала.

Самое большое развлечение детям доставляли местные праздники. Родители охотно позволяли подросткам выполнять ритуалы, особенно те, которые имели религиозный характер и традиционно отмечали месяцы и времена года. И родители, и дети охотно в них участвовали.

Малыши переодевались в праздничные кимоно, исполняли песни и танцы, соответствующие празднику. Дети постарше ходили по улицам и продавали пирожные, свечи и сувениры, чтобы заработать несколько сэн. Они с наслаждением играли в буддийских или синтоистских спектаклях, сопровождавших каждый праздник.

Кроме того, им доставляло большую радость помогать родителям в подготовке к торжествам, связанным с наступлением Нового года. В деревнях и даже в отдельных городских кварталах собирались группы детей, которые под предводительством самого старшего или самого бойкого устраивали разные игры или стучались в дома, чтобы их угостили сладостями: Так, играя, маленькие японцы способствовали закреплению праздников и ритуалов, в сакральное значение которых их родители не верили, но которые продолжали соблюдать, чтобы не лишать детей удовольствия.

Как только ребенок достигал возраста семи лет, то есть с того момента, когда он должен был стать полноценным членом общества, отношение родителей и других взрослых к нему кардинально менялось: Перед эпохой Мэйдзи почти всегда единственными учителями ребенка были его родители либо, если семья была богатой и знатной, монах или старый слуга. Это образование носило прежде всего практический характер: Так было в начале эпохи Мэйдзи, но позже число школ стало постоянно возрастать и их посещение стало обязательным.

Образование детей разделилось на домашнее, которое давали родители, и на школьное, носившее более теоретический характер. Но посещение школьных занятий не было регулярным: Они постоянно следовали примеру родителей и остальных взрослых, им волей-неволей приходилось жить в их обществе, и взрослые наставляли их, порой весьма грубо, на путь истинный. Детей очень рано приучали к работе и к различным обязательствам, и эта наука часто сопровождалась выговорами.

Они должны были приобретать понятие о том, как нужно приветствовать человека по всем правилам вежливости и вести себя в точности как взрослые, во всем следуя традиции.

После семи лет детей переставали холить и лелеять и обычные проявления нежности становились редкими: Объятия и поцелуи остались в прошлом, и от детей требовали вежливого и учтивого поведения.

Мальчиков учили гордиться тем, что они мужчины, а девочки усваивали скромный и почтительный тон. Школа уделяла больше внимания теории, чем практике, и открыто презирала национальные обычаи, которые считала не соответствующими духу современности. Учителя часто уходили в отдаленные регионы и занимались тем, что прививали своим вопитанникам дисциплинированность и отрывочные сведения из современных наук. Поэтому очень быстро дети, как и взрослые, вставали перед необходимостью увязывать две различные линии поведения: Это привело к тому, что некоторые из них, когда выросли, выпали из старой семейной системы.

Но зато посещение школы научило их грамотности и познакомило с техническими и научными достижениями современности.

Такие дети становились самыми образованными в своей семье, где часто ни родители, ни бабушки с дедушками не умели читать и писать. К концу эпохи Мэйдзи школ стало так много, что даже самые отдаленные от города деревни не обходились хотя бы без одного класса.

Почти все японцы моложе сорока лет умели писать и читали газеты. По данным официальной статистики, к году более чем в двадцати семи тысячах начальных школ обучались дети от семи до двенадцати лет, и одиннадцать тысяч учителей преподавали более чем пяти миллионам учеников.

И это — если не считать многочисленных негосударственных учебных заведений. Достаточно сказать, что посещение школы, по крайней мере начальной, стало всеобщим. Что касается средней школы, то в ней училось гораздо меньшее количество детей, отчасти потому, что ее посещение не было обязательным, отчасти потому, что родители не имели средств, чтобы оплачивать обучение в.

Так что большинство деревенских детей и детей из рабочих кварталов городов, получив начальное образование, бросали школу, чтобы посвятить себя работе в поле или обучению профессии у своих родителей. Дети рабочих или те, чьи родители не имели земельного участка, шли работать на завод, где им поручали наиболее неквалифицированную и монотонную работу. Лишь некоторые семьи могли позволить себе отправить детей в среднюю школу, находящуюся в ближайшем городе, и в этом отношении, конечно, детям горожан было куда легче.

Образование, которое давали колледжи, почти всегда становилось в оппозицию к традиции, и ученики колледжа, естественно, начинали предпочитать новые идеи старым, что усиливало расхождение во мнениях между родителями и детьми, между практическим знанием, предписываемым первыми, и теоретическим, которому учили преподаватели.

Вынужденные подчиняться в школе строгой дисциплине, учащиеся колледжей часто пренебрегали своим долгом по отношению к родителям, а их поведение вне школы нельзя было назвать образцовым, к большому горю родителей и старшего поколения. Но, с другой стороны, юноши и девушки, приезжавшие в родную деревню на каникулы, привозили массу новостей и побуждали родных пользоваться теми или иными достижениями техники, которые широко использовали в городе, но о которых в деревне ничего не знали.

Таким образом, из города в самые отдаленные деревни перетекали элементы западной культуры, что подготовило даже наиболее реакционно настроенные умы к принятию новых законов и новой системы администрации. Кроме того, благодаря школьной молодежи происходило своего рода взаимопроникновение традиционной и современной культур, что приносило огромную пользу как городу, в который постоянно стекались молодые люди, составлявшие интеллектуальный потенциал Японии, так и деревне, куда школьники приносили новые идеи и достижения науки.

В деревне те, кто был вынужден бросить учебу, считали совершенно естественным следовать поведению и образу мыслей счастливцев, продолжавших обучение в городе. Так что деревенская молодежь всегда была в курсе того, что происходит в культурной жизни страны и в среде городской буржуазии. Часто встречались молодые люди, которые желали продолжить обучение, не бросая при этом своих занятий.

Они доставали книги и проводили вечера в своей комнате за чтением и учебой, при дымном свете масляной или керосиновой лампы, и, поскольку китайские и японские иероглифы очень трудно разбирать, многие из них платили за образованность сильной близорукостью. Типичное для Европы начала XX века и до Второй мировой войны представление об образованном японце как о человеке в больших круглых очках идет именно отсюда, и вызвано оно тем, что в студенческие годы большинство японцев портили себе зрение, сидя над книгами при плохом освещении.

Молодые люди всех слоев общества прекрасно понимали, что хотя бы без минимального образования им ни за что не добиться лучших условий жизни, к чему все они или почти все а их семьи, возможно, еще более страстно стремились. Времяпрепровождение у ирори, когда взрослые и дети собирались вокруг очага и слушали древние истории и впитывали старые традиции, осталось в прошлом; отныне каждый член семьи, а молодые особенно, могли уединиться и заниматься своими делами.

Только старики остались верны своему месту у ирори, где они спрашивали друг друга, покачивая головой, куда приведут Японию все эти нововведения. Подросток В Японии прежних времен каждая деревня обладала определенной административной и финансовой автономией. Обычай требовал, чтобы молодые люди от семнадцати до двадцати пяти лет объединялись в своего рода ассоциации под предводительством самого старшего из.

До сих пор по всей Японии во главе различных обществ стоят самые старшие, пусть и не всегда самые достойные, и это помогает избежать зависти и интриг.

Иногда эта традиция доставляет определенные неудобства, поскольку пожилые руководители порой оказываются неспособными к выполнению своих обязательств. Но все решения принимались только после предварительного обсуждения, и это помогало избежать серьезных ошибок.

Подобный метод до сих применяется в управлении даже в крупном производстве. Группы молодежи под надзором взрослых выполняли крайне важные задачи, такие как организация праздников, помощь старым или больным людям, борьба с пожарами и особенно функции полицейских.

Таким образом, молодым людям очень рано прививалось чувство коллективной ответственности и уважение к традиционным ценностям. Прием в группу сопровождался ритуалом, немного похожим на обряд приема в скауты в Европе, во время которого кандидаты должны были продемонстрировать свое мужество и решительность.

В принципе вся деревенская молодежь подходящего возраста составляла подобные общества, и иногда верхняя планка поднималась до тридцати пяти лет. Внутри групп также существовали свои возрастные категории, и практически всегда власть принадлежала старшим. Функции полиции но не органов правосудиякоторые они выполняли, придавали им большой вес в деревне или в тех городских кварталах, где они жили.

Таким образом, вовлеченные традицией в подобные группы вакасу молодые люди чувствовали, что они как-то уравновешивают общество взрослых то есть тех, кто уже имеет собственные семьихотя и подчиняются. Они очень гордились своей значимостью и выполняемой ролью, ведь благодаря им в общине царил порядок, и официальным властям приходилось крайне редко прибегать к помощи настоящей полиции. Но наступили иные времена, и положение дел начало меняться. Поэтому редко случалось так, что новые стражи порядка знали обычаи той местности, где несли службу, и в деревнях, представлявших собой закрытые системы, их считали пришлыми.

Из-за этого официальные полицейские стали не слишком удачной заменой молодежи, чьей основной задачей было следить за порядком. Но вакасу исчезли не. Поскольку они не имели ничего общего с официальными властями и их существование было узаконено лишь обычаем, насильно лишенные своей функции, они восстали против общества.

Группы молодежи, прежде поддерживавшие порядок, выродились в банды, которые кичились тем, что нарушают закон и сеют хаос. Кроме того, в некоторых случаях новые административные единицы возникали из-за слияния нескольких деревень под единым административным надзором, и вакасу возбуждались примитивным чувством соперничества.

Но вскоре волнения прекратились, стали создаваться новые молодежные организации, которые преследовали разные цели изучение новых веяний, идей, наук и сфер их применения и состояли, как правило, из студентов. Увеличение числа школ и колледжей способствовало исчезновению бывших вакасу.

Молодой двадцативосьмилетний учитель Ямамото Такиносукэ из Хиросимы попытался реорганизовать старые молодежные объединения, установив для них новую мораль и поощряя обмен мнениями между группами по примеру АХМ Ассоциации христианской молодежисозданной в Токио по инициативе американских пасторов.

Филиалы АХМ появились во всех крупных городах начиная с года. Власти признали эти ассоциации и даже поощряли их создание, видя в них превосходное средство для распространения новых идей в народе. К году насчитывалось более восьмидесяти двух официально признанных организаций. Но в большинстве деревень все еще существовали молодежные объединения старого типа, и между ними и властями если не сказать полицией возникали конфликты. Всеобщая воинская повинность развалила наиболее активные ассоциации, и вскоре они полностью исчезли.

Но дух принадлежности к группе слишком глубоко засел в сознании молодых людей и требовал сплочения и организованности. Благодаря этим новым объединениям многие обычаи и праздники избежали забвения.

Но и здесь сохранялся былой дух вакасу. Принятый в ассоциацию молодой человек надевал символическую набедренную повязку — фундоси, носил с собой набор для курения табака и мог с полным правом участвовать вместе с остальными членами в деятельности группы.

Вопрос о работе на благо деревни или о выполнении функции полиции уже не поднимался, молодые люди занимались только разнообразными науками и организацией традиционных праздников и мацури.

Даже в наши дни можно видеть, как члены этих молодежных объединений, одетые только в фундоси и с головами, обернутыми кусками белой ткани хатимакинесут на плечах огромные паланкины во время проведения ритуальных процессий мацури.

Эти изменения в деятельности и в целях молодежных организаций привели к тому, что внутри них стали вестись философские беседы и диспуты. Школьники и учащиеся колледжей считали, о чем уже было упомянуто, старые обычаи Японии недостойными внимания и даже с некоторым презрением относились к историческому прошлому страны, предпочитая проводить время за изучением западных цивилизаций, материального прогресса и технических новинок.

Задачей новых молодежных объединений стало сгладить эту тенденцию к пренебрежению национальными ценностями. Юноши должны были соблюдать старые ритуалы, что усиливало сплоченность их коллектива и решимость сохранить обычаи любой ценой. Таким образом, несмотря на то, что, казалось, молодежь в эпоху Мэйдзи отошла от традиционных представлений, она все же продолжала следовать наиболее ценным обычаям Японии. Нам это кажется несовместимым и противоречивым, но для Японии это в порядке вещей.

И мы должны сказать спасибо этим организациям за то, что в период духовного беспорядка, царившего тогда в стране, они сумели сохранить крупные религиозные праздники, или мацури, которыми мы можем наслаждаться. Молодежь, посещавшая школы и колледжи, стремилась утвердить свою независимость и продемонстрировать свои лучшие качества.

Это было возможно только через успехи в учебе. Занятия отнимали все больше и больше времени, и молодые люди стремились работать сами по себе, а ассоциации, вначале кипевшие жаждой деятельности, становились все более спокойными и, чтобы лучше быть принятыми социумом в целом и государством в особенности, постепенно перенимали все взгляды правительства, которые, по их мнению, давали стране единственный шанс встать на путь прогресса.

Студенты с каждым днем все глубже осознавали, какую важную роль предстоит им сыграть в судьбе нации, не как группам времен вакасу, а как отдельным личностям. Особой благосклонностью пользовались те, кто изучал право, поскольку именно оно могло в будущем обеспечить студенту блестящую карьеру. Затем следовала медицина, за ней — технические специальности. В отличие от своих западных сверстников японская молодежь игнорировала занятия спортом. Крестьяне ежедневно укрепляли тело, занимаясь тяжелым трудом, а юноши из класса самураев часто увлекались верховой ездой, упражнениями с саблей или луком, что зависело от того, какую школу боевых искусств предпочитал клан.

Сумо в это время считалось скорее традицией, а не собственно видом спорта, и если этот род борьбы сейчас пленяет толпы японцев, то потому, что обряд был превращен в спектакль и, как и прочие виды спорта, сделался предметом спекуляции. Сегодня сумо просто зрелище, а религиозное значение его почти полностью утрачено. Если ежегодный обычай взбираться на вершину Фудзи по крутым склонам в течение долгого времени существовал среди мужчин всех возрастов женщины не допускались к подъему на Фудзито он был не просто альпинизмом, а выполнением особого ритуала.

Также и представления, устраиваемые юношами во дворе святилища, когда они поднимали огромные тяжелые валуны, являлись ритуалом, призванным выяснить, расположены ли коми к этим молодым людям.

Как и в большинстве других стран, в Японии физическая сила высоко ценилась не с точки зрения эстетики, но потому что считалось, что сильный молодой человек пользуется особым покровительством богов. Поэтому к местным силачам относились как к людям, которым помогают невидимые высшие силы. В рыбацких деревнях между рыбаками каждый год устраивалось что-то вроде лодочных гонок, и общины, поддерживающие команды гребцов, могли довольно точно предсказывать свое будущее и будущее рыбаков.

Кроме того, ныряльщики, соревнующиеся в выносливости, выясняющие, кто дольше всех сможет задержать дыхание под водой, и достающие водоросли со дна моря, также в действительности выполняли религиозные ритуалы.

В древней Японии ни одно из действий человека нельзя было рассматривать иначе, как в связи с судьбой общины, и незаурядные физические данные использовали исключительно для того, чтобы предсказывать будущее не только одного человека или группы, но общества в целом.

Это напоминает нам о том, что спорт когда-то являлся ритуалом, более или менее связанным с религией. Европейское понятие спорта пришло в Японию из Америки одновременно с понятием об индивидуальном соревновании. По приказу Министерства образования с года в институтах в качестве новой дисциплины была предложена игра в теннис, а позднее, когда сотрудники министерства совершили ознакомительную поездку на Запад, появился необходимый инвентарь и тренеры по этому виду спорта.

В году был создан специальный институт, который пропагандировал игру в теннис в школах. В университетах, особенно в токийских, становился все более распространенным бейсбол, и вскоре была сформирована студенческая команда, которая в году в дружеском матче сразилась с американскими бейсболистами из Стэнфорда.

И хотя она потерпела поражение, популярность ее после поездки в Соединенны Штаты увеличилась. Она привезла из-за границы новые обычаи, связанные с этим видом спорта: Учащиеся женских университетов с восторгом отнеслись к новой игре, и вскоре Япония наводнилась школьницами и студентками, красовавшимися в кепках той команды, за которую они болели.

Помимо бейсбола и тенниса в конце эпохи Мэйдзи японцев захватил лыжный спорт и альпинизм, так что правительство приглашало французских, австрийских и шведских тренеров, открывавших спортивные школы. Плавание получило распространение довольно поздно за неимением бассейнов, хотя в былые времена, до Реставрации, самураи относились к нему с большим уважением. Только после года, когда в школах появились команды пловцов, правительство решило включить этот вид спорта в школьное расписание.

Первый бассейн был построен в Токио в году для выставки промышленных достижений, проходившей в парке Уэно. Но все же, несмотря на все усилия правительства привить интерес к спорту, молодые люди, закончив учебу, бросали его, поскольку считали частью учебной программы, а не развлечением. Несколько иначе обстояло дело с боевыми искусствами, пережившими несколько десятилетий забвения. Всплеск интереса к ним — это прежде всего огромная заслуга Кано Дзигоро, который сумел приспособить традиционную технику школ военных искусств к требованиям современных видов спорта и основал в Токио Кодокан, ставший впоследствии Меккой для поклонников дзюдо, появившегося из дзюдзюцу джиу-джицуразработанного самураями.

Что касается старинной практики дзюдо или искусства владеть саблей, составлявшего часть обучения всех самураев, то она выжила только благодаря членам городской полиции, сохранившим эту традицию поскольку сами они по большей части были потомками самураевчтобы лучше выполнять свои обязанности.

Знакомство с родителями

Новые условия жизни, небывалая ранее подвижность социальных классов полностью изменили отношения между мужчинами и женщинами.

Традиционно в деревне молодые люди и девушки жили отдельно, но в сельскохозяйственных областях из-за проводимых совместно сельских работ общение между полами было более тесным.

Родители бдительно следили за детьми, чтобы те не нарушили запрета или традиции в выборе пары или общении со своей пассией. С развитием образования молодые люди пересмотрели взгляд на отношения с представительницами прекрасного пола и начали отдаляться от обычаев. Со своей стороны девушки, всегда сурово охраняемые родителями и наставниками, с некоторым ужасом взирали на невиданную прежде свободу, которую проповедовали им молодые люди, особенно горожане.

В провинции, в деревне традиции были все еще сильны, но молодежь пользовалась большей свободой, так что для будущих супругов близость задолго до свадьбы не являлась чем-то из ряда вон выходящим. В городах возможность встретиться предоставлялась чаще, но родительский надзор был строже, а викторианская мораль правила бал.

В деревне, например, во время работы, юноши и девушки автоматически оказывались под присмотром взрослых. В городах же они могли гораздо легче завязывать знакомства, да и сплетни разносились с невероятной скоростью.

Поэтому там свирепствовали самые строгие нравы. В одной из песен того времени молодая девушка жалуется, что на нее показывают пальцем, после того как она всего-навсего поговорила с молодым человеком: Мое имя срывается с их губ подобно дождю, Хотя между нами не было ни капли любви.

Такое строгое разделение между юношами и девушками, более жесткое в городе, чем в деревне, воспринималось всеми как необходимость.

Перед призывом в армию, когда молодые люди могли в любой момент покинуть дом, им казалось совершенно безрассудным жениться; также и студенты считали глупостью обзаводиться семьей, не закончив учебу и не найдя работы. Никому не хотелось оказаться в армии.

Только после победы над Китаем молодые люди и японцы в целом стали понимать те преимущества, которые принесет стране сильная и дисциплинированная армия. С этого времени отношение к военной службе начало меняться, и сейчас быть призывником считается очень почетным. Кроме того, молодые люди без высшего образования приобретали в армии опыт коллективной жизни и возможность учиться: Уход в армию для многих молодых крестьян означал возможность отправиться в город, путешествовать, встречаться со своими сверстниками, принадлежащими к разным слоям общества, обмениваться с ними мыслями и, наконец, приобрести жизненный опыт.

Постепенно, особенно после событий Русско-японской войны, народ привык к необходимости военной службы и понял ее пользу. Все больше молодых людей выражали желание служить в армии, хотя в период, когда Япония еще не одержала блистательные победы, они придерживались антимилитаристских настроений, исключая тех, кто принадлежал к старинным семьям военных. Вернувшись со службы, они чувствовали себя более уверенно и готовы были к созданию семьи.

Женились они на девушках, которых выбирали родители или ояката через посредника ;накодокак того требовал обычай. Иногда, если служба затягивалась, помолвленным разрешалось завязывать переписку, но, разумеется, под контролем родителей. Жизнь в казармах с другими солдатами ни в коей мере не разочаровывала призывников. В то время как наименее обеспеченные радовались тому, что государство оплачивает все их расходы, что не нужно беспокоиться о завтрашнем дне и что можно научиться разным полезным в практическом отношении вещам, другие, более сознательные, прилежно проходили офицерские курсы.

С появлением милитаризма, направленного скорее не на победу, а на самосовершенствование и желание принести пользу обществу, окрепли и молодежные организации, целью которых отныне стало помогать семьям тех, кто ушел в армию, а также посылать солдатам предметы, которые могли быть полезными для. Создавалось много организаций такого типа, где молодежь занималась ремеслом, чтобы производить необходимые для солдат вещи.

Во время войн роль таких обществ становилась колоссальной, да и сейчас они поддерживают связь с теми, кто ушел в армию, помогают им морально. Эти организации молодежи выполняют важную патриотическую роль и поддерживают воинский дух солдат. Что касается молодых девушек, то здесь происходили практически те же самые перемены. Обычай требовал, чтобы в деревне, а затем и в городе девушки объединялись в группы под руководством старших. Тринадцати-четырнадцатилетние девочки имели обыкновение после работы собираться за шитьем или пряжей хлопка или конопли.

По мнению родителей, участие в таких обществах позволяло дочерям приобрести навыки общественной жизни и услужливость. Браки в деревне заключались с согласия родителей и обеих общин, что позволяло вести спокойную жизнь и избегать скандалов. Разумеется, без посредника или посредницы дело никогда не обходилось, но их роль была чисто символической.

На самом деле во время многочисленных встреч группами молодые люди успевали завести знакомство и даже встречаться с согласия групп. В большинстве случаев удавалось избежать соперничества и зависти. В некоторых провинциях обычай даже разрешал молодым людям иметь сексуальные отношения до свадьбы: Но этот обычай постепенно исчез. Свадьба В Японии древних времен, так же как и в Японии, повернувшейся к западной цивилизации, свадьба являлась самым важным событием как для девушки, так и для молодого человека, поскольку она знаменовала собой их официальное включение в общественную жизнь.

Она приобретала еще большую значимость оттого, что не считалась делом сугубо индивидуальным, как это могло иногда показаться, но событием, затрагивающим жизнь семьи и социальной группы. Молодые люди, входившие в объединения юношей и девушек и участвующие в коллективных работах, имели возможность познакомиться и оценить друг друга.

Формальности, связанные со свадьбой, ощутимо менялись в зависимости от региона и провинции, также как и обычаи и обряды. Число тех, которые были менее значимыми, чем сам обряд, постепенно сокращалось. В большинстве случаев молодые люди, решившие пожениться, виделись довольно. Случалось, что молодой человек, признанный родителями и обществом как жених девушки, проводил ночь в ее обществе, и это считалось свадьбой, столь же действительной, что и официальная церемония.

В некоторых провинциях севера и северо-востока будущий муж подтверждал свою решимость жениться на избраннице, работая на будущих тестя и тещу и живя в их доме от двух до пяти лет. После такой проверки родители молодых людей устраивали праздничный обед, на который приглашли огромное количество гостей. Во время обеда молодожены и их родители, а за ними и все гости пили сакэ. Эта простая церемония, позднее ставшая официальной, служила своего рода подтверждением брака. Молодой супруг все еще не считался главой семьи, он должен был какое-то время жить в доме тестя и тещи.

Теоретически он не имел права поселяться отдельно со своей женой до тех пор, пока ее родители не передадут ему право быть главой семьи. В других провинциях право на собственное жилище давалось с рождением ребенка, поскольку он скреплял брачные узы.

  • Япония. Знакомство с родителями японки
  • Обычаи и этикет в Японии
  • Знакомство с Факерами

В некоторых регионах страны не юноша, а девушка навещала возлюбленного в его доме и иногда оставалась на ночь. Родители молодого человека сопровождали его, когда он принимал решение жениться и, обращаясь к семье девушки, прямо говорили: Девушка выполняла какую-то работу для семьи своего будущего мужа, и их отношения протекали, как обычно. В благоприятный день, подсказанный звездами, устраивалась свадьба, на которой собиралась вся деревня и сообща пила ритуальный сакэ.

В семьях представителей военного сословия девушка обычно просто переселялась в дом молодого человека до того, как факт свадьбы был официально признан обеими семьями.

Но этот вид брака, который часто происходил по взаимной склонности молодых людей, не означал, что муж или жена будут работать на родителей своей второй половины.

Семьи воинов не занимались ручным трудом, и женщины этого сословия посвящали себя управлению хозяйством.

Знакомство с родителями — Википедия

Только к середине эпохи Мэйдзи установилась традиция прежде всего в городах объединять семьи, чтобы познакомиться с избранником или избранницей сына или дочери и помочь со свадьбой. После традиционного праздничного банкета молодые жили отдельно в своем доме. В благородных семьях военной аристократии будущие супруги знакомились только перед свадьбой. Когда родители молодого человека подбирали для сына невесту, они нанимали накодо, который и занимался поисками подходящей девушки то есть находящейся с женихом на одной социальной ступени и обладающей безупречной репутацией.

Наконец ее находили, и, заручившись согласием родителей, накодо старался подыскать подходящий случай, чтобы во время праздника или на прогулке жених увидел свою нареченную: Тогда накодо искал другую девушку.

Но отказ был редким явлением: Постепенно церемония бракосочетания, ранее бывшая только простым признанием союза общиной и группами, стала приобретать все большую значимость и проводилась практически на европейский манер. Свадебный наряд стал более продуманным, сочетающим в себе традиционные и западные элементы вроде белой фаты и платья со шлейфом, что на бессознательном уровне символизировало жертвоприношение.

Выбор невесты накодо должен был зависеть от нескольких определяющих моментов: Накодо, зная вкусы молодого человека или девушки, делал все от него зависящее, чтобы удовлетворить.

Чтобы назначить дату свадьбы и узнать будущее супругов, обращались к астрологии: Человек, родившийся в год Крысы, должен был искать свою вторую половину, родившуюся в год Дракона, Быка или Обезьяны.

Кроме того, церемонию бракосочетания следовало проводить в благоприятный день недели, который вычислялся с помощью традиционного календаря. Лучшим временем года для свадьбы считалась осень.

С резким увеличением числа деревенских общин и по мере того как возрастало значение женской работы вне их, группы, объединяющие девушек, быстро исчезли. Японки не могли выбирать мужа в общине с согласия членов других групп и должны были полагаться на своих родителей и ояката. Роль накодо, к помощи которого прибегали только высшие классы, становилась все более важной среди всех слоев населения, даже среди крестьян, и девушка постепенно потеряла всякое право выбирать супруга, подчиняясь воле родителей и иногда даже не видя того, кого они для нее нашли.

Модернизация Японии в эпоху Мэйдзи оказалась невыгодной для пар, которых женили против их воли и без какой-либо взаимной склонности, что противоречило прошлому, когда молодая девушка была относительно свободна в выборе супруга.

После свадьбы молодая жена отнюдь не становилась хозяйкой домашнего очага, напротив, семья мужа считала ее кем-то вроде рабыни. Особенно часто эта ситуация возникала среди представителей буржуазии. Что касается народа, то у деревенских жителей все-таки преобладало чувство здравого смысла и сохранялись старинные обычаи, позволявшие каждому пользоваться максимальной свободой, даже если человек оказывался зажатым в какие-то рамки.

Но после Реставрации, когда свобода стала достоянием каждого, большинство людей изъявили желание подражать духу и манерам некогда правящего класса, то есть классу военных, даже если сами они ничего не смыслили в военном деле. Нравы самураев сильно отличались от нравов прочих людей.

Самурай, пропитанный предписаниями конфуцианства, часто притеснял жену; муж считался неоспоримым главой семьи и рода. У крестьян же жизнь регулировалась коллективной работой, и отношения между членами этой группы или между членами разных групп гармонично управлялись местными обычаями. С началом общественных преобразований, проводимых правительством, люди практически бессознательно стали перенимать обычаи своих бывших господ.

Все более важным становилось положение главы семьи, а значение супруги отодвигалось на второй план. В то время как в традиционном обществе супруги находились на равных правах, в обществе эпохи Мэйдзи жена социально потеряла свою независимость и авторитет. Удивительно то, что преобразования этого периода во имя равенства и независимости всех и каждого привели к такому странному результату: